Пятница, 20 мая
  • Погода в Гродно
  • 11
  • EUR2,6212
  • USD2,5043
  • RUB (100)3,9928
TOP

«В критических ситуациях человека нельзя загонять в угол». Прокурор Гродненской области Виктор Морозов о взятках, тунеядстве и зарплатах футболистов

Мы пригласили в редакцию прокурора Гродненской области Виктора Морозова. За 30 лет практики он видел как проявления низости и жестокости человеческой натуры, так и неизмеримую ее высоту. Так и прошло наше интервью: от подробностей, где стынет кровь, до ярких встреч, книги о которых, правда, пока не написаны.

Фото Сергея Людкевича

Летом город содрогнулся от жестокого преступления: парень обвиняется в убийстве брата и покушении на мать. Как вы считаете, трагедия была неизбежна?

— Преступник действовал хладнокровно. Сначала расправился с матерью, потом с братом, пытался скрыть следы. Однако посмотрите на комментарии. Все категоричны — жестоко наказать… Никто не пытается проанализировать, почему подросток это сделал. Когда человек надломился, что произошло? Нормальная семья, парень вроде бы неплохой. Год назад появилась дворовая компания, на фоне которой, возможно, чувствовал себя ущербным. Дома казалось, что младшему брату больше внимания достается, мать пилила. Вот и не выдержал?.. Подростковая жестокость вообще не знает границ. Помню случай в Гомельской области, когда юноши просто так прицепились к прохожему, отрезали ему голову и играли, как футбольным мячом. Откуда это у них? Благополучные ведь были парни. Я считаю, мы не учим людей милосердию.

В критических моментах человека нельзя загонять в угол, тогда от него можно ожидать чего угодно. Надо давать путь к отходу. В деле с убийством брата, даже если была травмирующая ситуация с отчимом и мать не смогла стать громоотводом, нашлись бы бабушка, тетка, которые бы разговорили парня, разложили все по полочкам, мол, жизнь впереди, повзрослеешь, выпорхнешь, улетишь… Не нашлось такого человека и среди педагогов, среди друзей.

Были ли дела в вашей практике, от которых сердце стыло?

— В 2008 году, когда я только приехал в Гродно. На улице Лизы Чайкиной вскрыли квартиру и увидели ужасающую картину. Тридцатилетний молодой человек был зарублен топором, в соседней комнате так же убита его мать, а хозяин квартиры сам раскроил себе череп. Хотелось себя ущипнуть: не фильм ли это ужасов? В прокуратуре предположили, что убийца был в состоянии невменяемости. Таким жутким образом он хотел спасти семью от мучений. Но если туберкулезный больной, к примеру, постоянно находится под наблюдением врачей, почему психический больной остается один на один с родственниками? Закон о психиатрической помощи позволяет госпитализировать помешанного по заявлению родственников или по направлению правоохранительных органов. Но если врач видит, что происходит, а родственники молчат, зачем ждать трагедии.

При прокуратуре создан общественный совет, где авторитетные люди обсуждают конкретные правовые ситуации и тенденции. Одна из последних тем — проблемы защиты половой неприкосновенности несовершеннолетних, на очереди — причины, которые толкают людей на самоубийства. Как выбираете темы?

— Спонтанно мы темы не выбираем. В конце прошлого года увидели, что дети всё чаще становятся жертвами взрослых. Сейчас идет судебный процесс над педофилом в Лиде. Есть пример, когда мамочка подложила собственную дочку фермеру… Раньше этой теме не давали огласки. Сегодня такие дела обсуждаются. На совете мы спросили у врачей: в каком возрасте девочки познают первый секс? Оказалось, таких данных нет. И снова возникает ситуация, что подростка загоняют в угол. Представьте: девочке двенадцать лет, мама все время на работе, папа… Девочка приходит в школу не выспавшаяся, угнетенная. У нас сегодня 600 психологов в школах получают зарплату, а если бы психолог заметил или по сигналу классного руководителя присмотрелся хотя бы, может быть, подобная ситуация вообще не случилась. Отца уже осудили, дали одиннадцать лет, но ребенку еще предстоит вернуться к нормальному восприятию мира.

В своих выступлениях вы часто говорите о коррупции. Поменялся ли профиль коррупционера?

— Коррупционное преступление — умышленное преступление. Человек знает, что его совершает, знает, что злоупотребляет служебным положением. Здесь вопрос психологии: знает, но не может остановиться. Один раз получил «хабар» и увидел, что все прошло безнаказанно, взял второй раз, а потом молва пошла, что с этим человеком можно вопросы решать. По Гомелю помню такую ситуацию: директора межрайгаза осудили за взятки. Во время обыска у него в нишах за батареями нашли сотни бутылок спиртного, покрывшихся слоем пыли. Этот человек не пил, но брал…

Берут взятки в рамках полномочий. Например, руководитель строительной организации выбрал субподрядчика. Он может рассчитаться с ним за работу сейчас или же через месяц. Чиновник может сразу решить вопрос, но может и поволокитить. Недавно одному из руководителей поликлиники в Волковыске дали 7 лет за липовые больничные листы. Рассматривали свыше 60 эпизодов. Стоимость «услуги» — от 200 тысяч до 1,4 миллиона рублей.

Самая уязвимая сфера в прошлом году — строительство, в этом «прославилась» медицина. Да и правоохранители не застрахованы. Однако масштабы коррупции у нас в стране, конечно, не такие, как в России или на Украине. Может быть, кто-то считает, что в государстве зарегламентированы многие экономические вопросы, но зато это не дает развернуться коррупции.
В обществе снова стало актуальным понятие «тунеядцы». В прошлом вы, наверное, уже рассматривали подобные дела?
— Да, я отношусь к поколению, которое применяло этот закон в советское время, но только тогда, когда человек опустился, нигде не работал, воровал. Мы подходили очень взвешенно. Если гражданин хотя бы бутылки собирал, за тунеядство его под суд не отдавали. Например, прокуратура была против возбуждения уголовного дела за тунеядство в отношении художника Александра Исачёва. Наша позиция была такова: он брал 100 рублей, рисовал портрет и жил на это. Пусть нелегальный источник дохода, но мы в тюрьму за это не сажали. Поэтому я думаю, что хватит мудрости при применении новейшей истории этого закона. Если дойдет вопрос до ответственности, мы будем очень взвешенно подходить.

Вы читаете детективы?

— Могу сам их рассказывать.

Если бы вы решили написать книгу, о чем бы она была?

— О моих встречах со звездами. Например, когда Леонид Каневский приезжал в Гродно снимать сюжет о серийном убийце Москалёве, заходил в мой кабинет, мы пили чай. Он очень простой, обаятельный человек, тепло отзывался о городе и его жителях, так же как и его жена, дочь известного юмориста Ефима Березина.

Запомнились встречи с художником Александром Исачёвым, когда я работал в Речице. Вспомним, как громко заявил он о себе и как рано ушел из жизни. Режиссер Анатолий Алай, когда снимал фильм об Исачёве «Не плачьте обо мне», заходил в прокуратуру, и мы долго беседовали о причине смерти художника. Она наступила на фоне отравления суррогатом. Видимо, не мог он творить без радужных галлюцинаций. Довелось участвовать в судебном процессе, когда делили творческое наследие Исачёва. А через некоторое время из квартиры его матери украли все картины. Их до сих пор не нашли.

В конце 80-х, в разгар популярности группы «Кино», в Речице 9 мая на встрече ветеранов внезапно умерла мать продюсера группы Юрия Айзеншписа. Тогда я узнал, что этот известный в мире эстрады человек имеет белорусские корни. Об этом мало кто знает.

Как удается не приносить факты об уголовных делах домой?

— Живем с женой уже 32 года, и она ничего не знает. Все, что происходит на работе, остается там. А вот когда сын работал три года следователем, мама, конечно, не спала. У нас вообще в семье не принято говорить о преступлениях. Нам хватает профессионального общения с сыном. Он уже майор, работает в прокуратуре Гомельской области.

Пришел к выводу, что и светские, и духовные законы преследуют одну цель — спасти душу человеческую, направить «заблудшую овцу» на путь истинный, и в этом наша общая задача.

Гродненский футбол переживает не лучшие времена, а вы председатель областной федерации по футболу. Что нужно изменить, чтобы вернуть доверие болельщиков и былой престиж?

— В конце прошлого года я заявлял, что наши футболисты не зарабатывают тех денег, которые им платят. У меня просто лопнуло терпение: кто-то же должен был правду сказать! В советское время они играли во второй лиге чемпионата СССР и получали по 200 рублей. За это время уровень не вырос, почему же сегодня нужно платить по 5 тысяч долларов? Время господдержки прошло, а они не почувствовали, что нужно двигаться вперед, чтобы зарабатывать. И теперь вознаграждение снизилось. Слава богу, экономическая ситуация открыла глаза: сегодня футболисты получают те деньги, которые должны получать. Мы должны поддерживать детско-юношеский футбол. В этом случае будут успехи и в большом спорте.

Вы инициатор создания в Гродно музея олимпийской славы. Что еще хочется у нас в городе изменить?

— Действительно, пока живы Волчецкая, Едешко, Курлович, Горлукович, Миневский, их тренеры, надо торопиться открыть такой музей. Поддержка есть, главное — найти энтузиаста, который все соберет и сделает. Кроме того, Гродно — это богатейшая история, еще не представленная туристу. Само собой напрашивается между улицами Пушкина и Мицкевича установить скамейку, на которой беседуют эти два великих поэта.

Патриарх Московский и Всея Руси Алексий II когда-то сказал одну фразу: «Выше закона только любовь». Я хотел поспорить со священником. Меня учили так: закон превыше всего. Но потом пришел к выводу, что и светские, и духовные законы преследуют одну цель — спасти душу человеческую, направить «заблудшую овцу» на путь истинный, и в этом наша общая задача.