Четверг, 3 декабря
  • Погода в Гродно
  • -5
  • EUR3,1249
  • USD2,5881
  • RUB (100)3,4247
TOP

Айда в Гурнофель!

Откуда берутся необычные названия деревеньНе все жители Вишневца знают, что проживают они на самом деле в микрорайоне Гнойница. Именно так раньше называлось это местечко. Некрасивому названию деревня была обязана мутной речке, протекавшей в этих краях.

Доцент кафедры белорусского языка Станислав Янушкевич говорит, что необоснованных названий населенных пунктов не бывает, всем именам есть объяснение. Правда, народная этимология не всегда совпадает с научной. Так, деревня Вампирищина Щучинского района не имеет ничего общего с мифическими существами, пьющими по ночам кровь. Окончание в названии деревни указывает на ее принадлежность какой-то персоне, допустим Амперу или Вамперу.

Что в имени моем
– Встречается много названий, которые обязаны фамилиям людей или прозвищам, если это касалось крестьян, которые селились на свободных землях, – поясняет Станислав Янушкевич.
Так, к примеру, возникали деревни Бычки и Овечки. Деревня Колбасино Гродненского района тоже имеет «фамильное» происхождение. Белорусская фамилия Колбаско появилась от литовской Келбас. По всей видимости, давалась человеку, который любит поговорить. Та же история и с Гибуличами Гродненского района. Хотя народ связывает название с гиблым местом, окончание в имени собственном указывает на то, что проживали в деревне потомки Гибулы (и сегодня в Литве распространена фамилия Гибулькас). Сейчас смешно и даже неприлично звучит название поселка Дрочилы Новогрудского района. Видимо, первый поселенец, с которого началась деревня, любил драться.
В этом свете становится понятным «небелорусское» название поселка Гурнофель Щучинского района. «В 19 века на территории Беларуси селились этнические немцы, и местечек, носивших их фамилии, было достаточно много. Правда, перед Первой мировой войной почти всех их переименовали», – рассказывает наш собеседник.

Хомуты у реки
Когда Станислав Янушкевич проводил со студентами этнографическую практику в Гродненском районе, услышал немало интересных народных объяснений поселковым именам. Жители деревни Хомуты поясняли, что, мол, проживали здесь люди без инициативы. Бытовало мнение, что название связано и с тем, что бывшее население жило с производства хомутов. Но наукой такие объяснения полностью опровергнуты. Возможно, и делали здесь упряжь для лошадей, но название берет начало от здешней реки Хомант.
«Реки очень часто давали названия поселкам», – утверждает преподаватель университета. Таких примеров много. Допустим, поселок Индура берет название от имени реки Индрис, в переводе с литовского языка «камышовая река». Волковыску тоже дала название река, шум которой напоминал вой волков.

Хреновщина на ясной поляне
Большое количество названий поселков поменяли во времена Советской власти. Неблагозвучными с идеологической точки зрения посчитали деревни с названиями Свинка Сморгонского района (теперь Малиновая), Свинашки Зельвенского района (сегодня Зорная).
Видимо, советские люди, которые «на такси в булочную не ездили», просто не могли проживать в деревни Кабаки Зельвеского района, поэтому их «переселили» в деревню Снежную. Деревня Шляхтовщина Щучинского района тоже оказалась пережитком прошлого, и ее переименовали в Трудовую.
В государстве, которое давало каждому гражданину возможность жить хорошо, не могло быть поселка с названием Голодничи, и местечко в Сморгонском районе назвали Красноозерным. Не было места в Советском Союзе Бычкам Ивьевского района (стала Новый свет), Овечкам Сморгонского района (перешла в Сосновку), Балванишкам Ошмянского района (переименована в Зеленый Бор), Собакинцам Щучинского района (стало Первомайск). Возможно, изменения внесли по просьбе жителей.
Непристойно уже тогда звучало название деревни Хреновщина Щучинского района. Посчитали, что поселок будет выглядеть лучше, называясь Ясной Поляной. «Со временем действительно некоторые названия выглядят в ином свете: смешно, неблагозвучно или непристойно. Однако, избавляясь от них, мы утрачиваем то, чем жили наши предки. К именам собственным надо относиться как к истории, где нет плохого или хорошего…», – утверждает Станислав Янушкевич.

Самое читаемое