Мало кто знает, что около 200 лет назад в Берестовицком районе возле деревни Клепачи была усадьба с необычным названием Симфаны. Находилась она недалеко от нынешнего райцентра Свислочь, пишет историк Светлана НЕСТЕРЕНКО
Сегодня от имения ничего не осталось. Только рисунок Наполеона Орды 1868 года и воспоминания современника Пушкина, литератора и издателя журнала «Северная пчела» Фаддея Булгарина. Имение его деда располагалось недалеко от Свислочи, а владельцем Свислочи и окрестностей тогда был граф Тышкевич, с которым Булгарины дружили. Здесь Фаддей Венедиктович бывал однажды и вот, что написал о своей поездке в Гродненскую губернию. Приведем отрывок из его воспоминаний.
Замечательнейший человек из всех соседей дедушки был граф Тышкевич, референдарий бывшего Великого Княжества Литовского, женатый на племяннице бывшего польского короля Станислава Августа Понятовского. Граф был человек оригинальный в полном смысле слова, умом, наружностью и поступками. Он был тогда лет шестидесяти и непомерно толст… Граф был гастроном и обжора, что редко бывает в одном человеке. Ел хорошо и много и в этом имел усердного товарища — моего дядю Станислава Булгарина.
Это был добрейшей души человек! Он не оскорбил ни одного человека в своей жизни, а добра сделал столько, сколько мог! Точность его во всём доходила до педантства. Он страстно любил науки и охотно жертвовал большие суммы для распространения просвещения.
Его местечко Свислочь было первое и единственное во всей Польше по чистоте и порядку. Почти все дома прекрасной наружности, хотя и деревянные, выстроены были за его счёт. Гостиный двор был каменный. Он выстроил за свой счёт прекрасное здание для гимназии и помещения для учителей и подарил его Виленскому университету.
В местечке был общедоступный доктор на его жаловании и аптека. В театре, им выстроенном, приезжие актёры давали представления. И он платил почти за все места, рассылая билеты соседям и знакомым. На годовую ярмарку в Свислочь съезжались помещики из всей Литвы и тогда граф давал балы и обеды.
Словом, это был настоящий магнат, пан польский в старинном смысле слова по щедрости и гостеприимству, без всякой притом гордости, скромный, вежливый и добродушный.
Дядя мой Станислав Булгарин повез меня к нему (Тышкевичу). Хотя у него был обширный дом в Свислочи, но он жил всегда в имении своем Симфанах, верстах в двадцати от местечка.
Сам хозяин помещался в деревянном флигеле, без всякой архитектуры, а каменный дом в итальянском вкусе стоял пустой. Мебель в комнатах, занимаемых хозяином, была самая обыкновенная, мало того, что простая, но бедная, а в каменном доме везде были мрамор, порфир, бронза, мозаика, венецианские зеркала, драгоценное дерево, шелк, бархат и парча. Комнаты не только были убраны богато, но со вкусом — и содержались в порядке и чистоте, будто ожидая хозяев. С этим домом сопряжена была таинственность.
Граф Тышкевич не жил со своею женой, но находился с нею в самых тесных дружеских сношениях, оказывал уважение и никогда не противился не только ее воле, но даже капризам.
После последнего раздела Польши между тремя державами, графиня Тышкевичева уехала в Париж, и осталась там на всю жизнь. Она прожила лет тридцать в Париже, была принимаема в высшем обществе, сама принимала гостей в назначенные дни и сохранила навсегда аристократический тон. Все путешественники, бывшие в Париже и посещавшие общества, помнят графиню. Она была крива и недостающий ей природный глаз заменяла искусственным, стеклянным, весьма ловко скрывая этот недостаток. Одевалась она всегда щегольски, по последней моде, даже в старости, которой никак не хотела поддаться.
Читатели мои, занимающиеся иностранною словесностью, вероятно, знают «Записки Казановы» (Memoires de Casanova), итальянца, который объехал всю Европу без всякого дела, ища приключений и любовных интриг, был принят во всех высших обществах, сидел в тюрьме, играл в карты и обыгрывал простаков, дрался на дуэлях и наконец кончил жизнь в пожилых летах в замке одного венгерского магната, принявшего его ради Христа.
«Записки Казановы» слишком вольные (grivois), нечто вроде романа Луве (Louvet) Chevalier de faublas, прочтены почти всеми любителями забавного и веселого чтения. Этот Казанова, находясь в Варшаве, вошел в милость графини Тышкевичевой, и отправился с нею в Свислочь. Тут пришла графине мысль выстроить итальянскую виллу — и Казанова взялся за это дело. Добрый муж на все согласился, и в один год дом был выстроен и убран с величайшими издержками.
На память согласия между мужем, женой и ее прислужником, то есть Казановой, вилла получила название Симфонио, искаженное после в Симфаны. Избрано греческое слово для того, чтоб настоящий смысл сохранялся в тайне».