Суббота, 20 июля
  • Погода в Гродно
  • 20
  • EUR2,28
  • USD2,0255
  • RUB (100)3,215
TOP

«За забором люди едят два раза в неделю. Как им рассказать про пост?» — гродненский миссионер о жизни на «Черном континенте» и отношении к «белым»

Как относятся к белым на «Черном континенте», кто ест лапу гориллы и как мототакси перевозит пятерых, дьякон Андрей Гончар рассказал «ВЭ». Католический дьякон после учебы в Гродненской духовной семинарии и службы в Фарных костелах Гродно и Лиды уехал в африканский Камерун и стал миссионером.

Миссионер ответил на сообщение в соцсетях через час и смог выйти на видеосвязь в Skype. Видимость и слышимость хорошая. Вместо изнуренного голодом священника на мониторе показался улыбчивый бородатый парень.

— Меня пригласил отец-доминиканец Дариуш Годава из Польши. Он в Яунде, столице Камеруна, работает уже 25 лет. Построил здесь детский дом. Гродненский епископ разрешил мне поехать сюда на год. Я здесь всего две недели.

На экране видно двор, каменный дом и ухоженную территорию с пальмами. Мяукают коты. Часы в Камеруне показывают на два часа меньше, чем в Беларуси.

Призвание к миссионерству дьякон Андрей из Лиды открыл в себе на третьем курсе. Служил месяц в Казахстане и мечтал увидеть Африку. Свое 25-летие он отметил в Камеруне.

— Выдержу ли тут, не знаю. В первые 9 дней в крови появляется малярия. Она может проявиться, когда человек ослабший: осложнения на мозге, некоторые люди слепнут или теряют слух. Сейчас у меня начались проблемы с желудком. Тут очень острая пища. Но вообще я не голодаю. Уже всё перепробовал: и змей, и обезьян. Деликатесы — это змея и лапа гориллы.

— Правда ли, что люди едят раз в 1–2 дня?

— Да. Но в этом детском доме едят два раза в день: в 7 утра и в 7 вечера. Специально для меня в 14:00 сделали перекус, чтобы привыкнуть: бананы и чай. У нас бывает жареная курица, картофель, много фруктов и рыбы. Там, за забором, люди едят 2 раза в неделю. Как-то мне в забегаловке поджарили рыбу. Я съел только мясо. После меня взяли кость и голову, поджарили и еще раз продали. И это съели! Когда я ем, дети подходят, протягивают руки. Для них будет за счастье, если ты им дашь маленький кусочек хлеба или кость от курицы. По правилам дома я не могу с ними делиться, чтобы их не распускать.

— Чем вы там занимаетесь?

— Огораживаю бананы от павлинов (улыбается). Помогаю строить еще один детский дом. Здесь много физической работы. У отца Дариуша много голубей, кроликов. Помогаю детям делать домашнее задание, играю с ними. Отвечаю за больных детей. Вот один ребенок заболел, Дариуш дал мне лекарство и инструкцию к нему на французском языке, говорит: «Читай, учись и лечи». Так что подучиваю французский. До этого учил его месяц в Брюсселе. Но здесь совсем другой язык: люди из смешанных племен, у каждого свой акцент. Я понимаю, о чем они говорят, могу спросить или рассказать что-то простое. Когда приехал, мы танцевали до пяти утра. Они очень хорошо танцуют. Я тоже подготовился — танцую как они.

— Как проходит духовное воспитание?

— Здесь все до одного верят в бога. Много мусульман и сект. В нашем доме мы встаем в 4:30, дети — в 4:00. С утра для каждого ребенка старше 4 лет определена работа: убирают, заготавливают дрова. В 6:00 все участвуют в богослужении, красиво поют, играют на тамтаме. К 7:00 едут в школу. Каждый день читаем «Розарий» и «Венчик» (католические молитвы. — Прим. «ВЭ»).

На розарии люди вытягивают руки, как на кресте у Христа. Ребенок в два года стоит так же, как и все. Заплачет, опустит руки, но потом сам их поднимет. Языческих обрядов я не видел. Но они все верят, что их могут проклясть родственники, и боятся этого. В городе у каждого на машине написано: «Я верю в Бога», «Бог это любовь». Каждый носит розарий на шее. В воскресенье богослужение идет около двух часов. Все надевают самую красивую одежду. Для них это на самом деле праздник.

— Как постятся в Камеруне?

— Как им рассказать про пост, если они обычно едят только два раза в неделю? В нашем доме в пятницу во время Великого поста никто не ест, даже маленькие дети. Каждую пятницу все молчат.

— Насколько доступно такси?

— Мото- и обычное такси очень дешевые. Дети ездят на них в школу. Но нормальных дорог нет, большие пробки, тяжело куда-то добраться. Машин много, но скорее таких, как у нас на свалках. Все такси желтого цвета. На мотоцикле едут пять взрослых человек, водитель сидит почти на руле. Шлемы не надевают. В одной машине я видел десять человек. При этом в багажник запихивают три ветви бананов, дрова, да еще козленка привяжут на крышу. Нет такого, что клиент садится, и таксист везет его одного. Подбирает всех, кому нужно в этом направлении.

Видел, как в машине из багажника торчал гроб. Люди пошли в магазин, а гроб остался в автомобиле. Близких хоронят около домов, кладбищ нет. Похороны для них — это праздник на три дня. Видел свадьбу. Молодая одета в белое шикарное платье, муж в черном пиджаке. Пара стояла на машине, их потихоньку везли, все танцевали, кричали. Здесь всё громко. Таксист в городе всегда сигналит, если он свободен.

В каких условиях вы живете? Спите на полу?

— Ну, послушайте (смеется)… тут уже почти, как в Европе. Все живут в кирпичных домах. У меня есть стол, стул, кровать.

— Обучение в школах отличается от нашего?

— Да, каждый год нужно записываться в школу заново. Если нет денег, ребенок пропускает 1–2 года. Учатся только богатые. Самый большой заработок — в армии, около 400 евро. Остальные что-то продают. Кто-то словит рыбу, приготовит и продает ее прямо на улице. Или живую рыбу, или попугая. Много мастерских по ремонту мото-такси. Много кто вырезает предметы из дерева. Образованных людей мало. Чтобы продавать, не нужно уметь писать. А посчитать деньги каждый может.

— Что вас там больше всего удивило?

— Я скорее удивился нашим детям: что у них есть и чего они хотят. А здесь увидел эту бедноту. Как-то одна девочка трех лет сильно порезала себе спину. Она не заплакала и никому не сказала. Только когда ее увидели и привели ко мне, я обработал рану.

Мы ездили в деревни, чтобы забирать сюда детей. Там нет света, воды, дверей в домах. Стены сделаны из глины или ветвей. Ходят полураздетые, живут вместе со свиньями. Счастливы те, кто живет возле дороги, потому что они могут что-то продать. Всегда горит костер, возле него сидят женщины. Даже здесь у нас есть костер.

Кстати, белых они считают грязными. Мы умываемся только утром и вечером. Они моют руки каждые 10 минут. В сезон дождей у нас есть вода в больших бочках. Дети перед едой моются полностью — хозяйственным желтым мылом. Я привез белое мыло и подарил им одно. Они разрезали на кусочки и на всех поделили. Еще принес им шампунь. Они были счастливы. Даже те, кто не мылся, намазали голову и до вечера так ходили. Они без проблем могут убить голубя, разделать кролика. Для них все, что движется, это «кушать».

— Местные не мечтают уехать в Европу или Америку?

— Получить визу тяжело. Когда ребята собирались выехать на Дни молодежи с Папой Римским, им не дали визу без объяснения причин. В Гродно учатся разве что дети очень богатых людей.

— Вы чувствуете свое превосходство в Африке?

— Когда идешь по городу, все с тобой здороваются: «Добрый день, белый человек». Если ты белый, значит у тебя много денег. Они знают, что на белых шаман не действует. Дети рассматривают мои белые руки. У нас нет стиральной машины. Когда я стираю, им интересно, что руки становятся розовыми. Видят, что на руках могут быть веснушки, которые похожи на их цвет кожи. Удивляются, как это волосы могут быть на ногах и на руках. Смеются, когда заложишь ногу за ногу, а потом на коже видно красное пятно.

— С какими трудностями вы встретились: климат, москиты, змеи?

— Сейчас сезон дождей, температура +22…+30 градусов. Но с ноября начнется жара за +30. Комары кусают, но что с ними сделаешь? Зато наш забор так хорошо сделан, что змея не проползет и не съест голубей. Отец однажды убил мачете большую змею, мамбу — она плюет ядом на три метра. Голубей он разводит как хобби, еще мы их едим.

— За счет чего живет детский дом?

— Отец находит спонсоров. Каждое лето ездит в Польшу и проводит духовные упражнения. От местных церковных властей нет помощи. Билет сюда стоит 900 евро плюс 300 евро за визу. Мне открыли визу только на полгода. Если я продержусь здесь дольше, то мне надо будет продлить визу и снова заплатить 300 евро. С белого человека могут взять в три раза больше денег. Чтобы приехать сюда, я собирал деньги по приходам. Привез сюда деньги на обучение детей в школе и еду. Также должны быть деньги на случай болезни. Зарплату здесь никто не получает.

— Как вы добирались в Камерун?

— До Варшавы меня везли на машине. Потом самолетом летел до Брюсселя. Чуть не опоздал на самолет в Камерун, потому что в визе написано не «шенген», а «Польша». Полет длился 10–11 часов. Белых в самолете было пятеро: священники и врач.

— Что самое дорогое взяли с собой? По чем скучаете?

— Я взял маленький рюкзак: две майки, двое шортов, нижнее белье, сандалии, сланцы, шляпу, молитвенник и сутану. Я очень люблю свою семью, но я не домашний человек. Говорю с мамой по скайпу два раза в неделю. Здесь меня всё устраивает. Это просто новый этап моей жизни. Кстати, здесь уже нет большой потребности в белых миссионерах, потому что появилось много своих священников.

— Что вы можете сказать оттуда гродненцам?

— Человек, который здесь не был, не поймет на словах всей этой бедноты — даже с фотографией. Я тоже не понимал, когда мне рассказывали. Когда ты имеешь многое «там», тебя не интересует беднота здесь. Могу сказать просто: чтоб ценили всё, что есть, задумывались, что у кого-то этого нет, и чтоб благодарили Бога даже за воду.

*Фото из личного архива А.Гончара

Самое читаемое

Разное