Четверг, 23 мая
  • Погода в Гродно
  • 23
  • EUR2,316
  • USD2,0757
  • RUB (100)3,2234
TOP

Парится в бане и поёт «Марсельезу»: как уроженка Франции живёт на границе и принимает в гостях послов (+ видео)

Уроженка Франции Янина Сташко живёт на хуторе на краю Беларуси. В свои 88 лет она собирает ягоды, сажает огород, выписывает журналы и напевает «Марсельезу». Недавно пенсионерка побывала в Минске на приёме у посла Дидье Канесса. О войне и мире, жизни во Франции, возвращении на родину родителей и переселении в лесную глушь баба Яня рассказала журналисту «ВГ».

За баней начинается Литва

От Гродно до деревни Коди – 40 километров. От цивилизации до лесной деревни, где остановилось время и не тянет мобильная связь, – столько же. По хорошей асфальтовой дороге путь не занимает много времени. Мы минуем шлюз «Домбровка» – место притяжения безвизовых туристов на Августовском канале — и сворачиваем на гравийку. Впереди только лес и малонаселённая деревня Калеты. За ней узкая дорога, ведущая на хутор Коди. На каждом шагу указатели – «Стоп! Пограничная полоса». Предупреждения выглядят так убедительно, что в другой раз можно было бы свернуть назад, но о своём визите мы заранее сообщили на близлежащую заставу, поэтому продолжали движение.

Деревня Коди – это несколько домов, разбросанных в низине на берегу речки Марыхи. Она встречает подозрительной тишиной. Кажется, что жизнь здесь остановилась: ни людей, ни собачьего лая, ни даже дуновения ветра. Впереди замечаем пограничные столбы, которые находятся по обоим берегам речки.

Нашу героиню мы встретили в баньке на берегу Марыхи. Навестить пенсионерку приехали сын и родственники. Янина Ивановна только-только попарилась в бане и, пока гости готовили на костре мясо и накрывали на стол, рассказала о своей удивительной судьбе.

Земляки встретились в лесной глуши

Недавно баба Яня ездила в столицу на приём к послу Франции в Беларуси Дидье Канессу. Оказалось, что они родились в соседних городках неподалёку от Лилля. С дипломатом пенсионерка познакомилась ещё в марте, когда он приезжал в Коди, а сейчас Канесс позвал её в столицу.

– Мне очень понравилось… Даже официант был в белом фраке, а блюда к столу подносил в белых перчатках, – делится впечатлениями внимательная бабушка.

…В 1929 году родители Янины Сташко хотели уехать на заработки в США, но отец из-за близорукости не прошёл медкомиссию. Получилось переехать во Францию, в шахтёрский город Дуэ (департамент Нор). Отец работал на шахте, а мама – на фабрике сахара.

– Работники выносили с фабрики сахар, но мама не брала, потому что была мной беременная. Нельзя ничего красть, чтобы ребёнок не стал вором, – смеётся баба Яня. – Потом мама работала на земле у фермера, убирала зерно и вязала снопы.

Во Франции семья прожила почти 17 лет. За это время она выучила французский язык, а польский, на котором говорили родители, Янина освоила на вечерних курсах.

– Я училась в школе святой Жанны д’Арк. Моя соседка смеялась надо мной, что нас в школе учат только «пацеры» читать, а потом просила решить задачку по математике. Мне давался этот предмет, получала только высшие отметки, – вспоминает Янина Ивановна. – В школе любила географию, а вот история не нравилась, потому что приходилось запоминать много дат. Зато выучила «Марсельезу», которую мы спели вместе с послом. У меня даже был французский флажок и портрет Шарля де Голля.

На шахте работникам давали паёк, в который входили сливочное масло, колбаса, консервы и даже 4 литра вина, из которого эмигранты гнали самогонку.

Во время войны немцы оккупировали Францию и заняли шахты. Семьям пришлось пережить двухнедельную эвакуацию и прожить в сарае у фермера. К счастью, дом и вещи людей оказались нетронутыми, ведь с собой родители взяли только то, что вместилось на велосипед: постель, одежду и продукты.

– В одной еврейской семье мать покрасила своей юной дочке волосы в белый цвет, чтобы немцы её не забрали. Это спасло ей жизнь, она осталась жива.

Окончание войны во Франции отмечали две недели. Каждый день после работы люди собирались на городских улицах и продолжали празднование.

В родной деревне прозвали «французами»

Будучи в эмиграции, родители Яны часто вспоминали оставленный дом в родной деревне Супроненты в Островецком районе. Люди мечтали на заработанные деньги купить землю, когда вернутся. В 1947 году семья приехала в Марсель, а оттуда на корабле они отправились в Одессу.

— Когда папа ходил увольняться с шахты, его начальство предложило поднять зарплату, но он был настроен возвращаться домой, поэтому его отпустили, — говорит наша героиня.

Однажды французские шахтёры устроили забастовку и не вышли на работу. Отец Янины понимал, что он иностранец, и не хотел ввязываться в конфликты с начальством, поэтому толпы недовольных коллег-французов обходил другими дорогами и продолжал работу. Забастовки могли дорого стоить иностранцам: по воспоминаниям бабы Яни, были случаи, когда эмигрантов высылали из страны в течение 24 часов.

Самое трудное Янину ожидало впереди, ведь она впервые увидела родину своих родителей. Они поселились в доме, который уцелел во время войны.

— Нас в деревне называли «французами», — смеётся Янина Ивановна. — Я не понимала, что говорят люди. Конечно, сразу мне было трудно привыкнуть.

После войны семья купила 8 гектаров земли. Правда, потом они снова пытались уехать за границу, но их не выпустили даже в Польшу. В Беларуси Яня работала швеёй. Эту профессию она освоила ещё во Франции, но не доучилась три месяца и не получила диплом.

Белорусские католики ходили в литовский костёл

В Супронентах Янина Сташко прожила до 63 лет. Когда умер муж, Янину ближе к Гродно переселил сын Чеслав, который построил дом в деревне Коди.

Раньше деревня располагалась по обеим сторонам речки, через которую был переброшен мост. По нему люди с белорусской части ходили в костёл в литовское местечко Коптёво.

— Я приехала сюда в 1993 году, когда здесь ещё не было границы с Литвой. У нас в деревне жила семья Гарбовских, а за речкой в Литве у них была родная сестра, которая часто приходила сюда по кладке за лекарствами. Когда появилась граница, однажды её задержали белорусские пограничники — не успела перейти на другую сторону, — вспоминает женщина. — Сейчас мы редко видим литовских пограничников. Они разрешают купаться в речке, только просят не выходить на другой берег.

Дикие звери подходят к дому

Сейчас баба Яня — единственная жительница деревни. Возможно, скоро сюда переберётся один из соседей. Мужчина вышел на пенсию в Гродно и хочет вернуться в родную деревню. Пока же с одинокой пенсионеркой соседствуют дикие животные: кабаны, олени и косули. Звери часто подходят к дому, на них лают собаки.

Навещать бабушку в лесной деревне приезжает сын Чеслав. Иногда заглядывают пограничники. Янина Ивановна хоть и пережила переломы шейки бедра, но всё равно старается больше двигаться. Она ходит в лес за ягодами, потому что их можно собирать на одном месте, сажает грядки и рассказывает, что нынче уродились огурцы. Если в прошлом году замариновала пять банок, то в этом — больше двадцати. Несмотря на преклонный возраст, она выписывает и читает журналы и газеты.

На прощание Янина Ивановна спела куплет из «Марсельезы».