Воскресенье, 25 октября
  • Погода в Гродно
  • 13
  • EUR3,0029
  • USD2,5399
  • RUB (100)3,3212
TOP

Архивариус №13: Лекарь. Дело о крестьянине Гольце Антоне, незаконно именовавшим себя доктором

Проект «Архивариус № 13» — это попытка посмотреть на прошлое сквозь узкую щель архивного документа, предоставив читателю возможность почувствовать себя соучастником в историческом расследовании. Одна история — одно дело…

Проект «Архивариус № 13» — это попытка посмотреть на прошлое сквозь узкую щель архивного документа, предоставив читателю возможность почувствовать себя соучастником в историческом расследовании. Одна история — одно дело…

Дело № 731 канцелярии Гродненского губернатора было начато 4 сентября 1819 года по рапорту гродненского врачебного управления…

Немалое количество народу обманывал

Первым забил тревогу лидский уездный доктор Янковский, отправив в Гродно рапорт о том, что в местное имение Городное «прибыл какой-то арестант, препровождаемый из Вильна с четырьмя конвойными солдатами, именем Антон Голец, называющий себя доктором, который немалое количество народу обманывает». Вскоре арестант был отправлен в соседнее местечко Белица, но и оттуда доносили, что А. Голец «занимается своим обманом, привлекает немалое количество знатного звания господ и нижнего класса людей». При этом начальник этапной команды Подвысоцкий, вместо того чтобы помешать аферисту, «удерживает его нарочно для своей пользы».

Пока командир гродненского горнизонного батальона, который должен был заняться наведением порядка, пытался разобраться, что к чему, А. Голец оказался в гродненской тюрьме. Здесь он нашёл новых благодарных зрителей и… пациентов. Так, по просьбе офицеров 218-го егерского полка он продемонстрировал свое «искусство» на «нарочно привезённом из уезда казённом крестьянине Юрие Надзейке».

«Топал ногами… велел нести на руках»

Само лечение выглядело следующим образом: «лекарь», получив в свои руки несчастного больного, «…первоначально тормошил во все стороны, давал сильные толчки в бока и по затылку, топал ногами, напоследок велел нести на руках в костёл гродненских бернардинов в сопровождении многочисленного народа, там приказал звонить во все колокола, а больного ввести в костёл, обливать водою, и наконец заставил ксендза бернардина читать молитву, уверяя народ, что вселившийся в больного бес скоро выйдет вон».

Уже сам факт, что арестант был выпущен беспрепятственно в город без ведома местной полиции, вызывал тревогу. Вскоре были получены дополнительные сведения относительно личности зачинщика беспорядков. Вилкомирский нижний земский суд переслал рапорт относительно арестованного в «подведомственном оному уезде без всякого письменного вида бродяги, именующегося лекарем и называющего себя Сантонием Гольцем». Как и предполагалось, тот был вовсе не врачом, а крепостным помещика Чарковского из деревни Янково Новогрудского уезда, сиротой 20 лет от роду!

«Жестоко наказан был пугами»

В рапорте пересказывалась история о том, как Голей, с малолетства занимавшийся «пастьбою скота», «пред самым нашествием неприятеля», то есть войной 1812 г., «за утрату нескольких штук овец жестоко от двора наказан был пугами, от чего три дня лежал больным в лесу». Тогда-то к нему якобы и явился седой старик, который сказал, что мальчик «за потерпевшую боль будет счастлив и будет лечить больных». Вскоре, чудесным образом излечившись от побоев, сирота начал «узнавать в людях болезни и лекарства на лечения таковых, чем по настоящее время и занимался…»

Эта история вполне могла бы сойти за правду, если б на допросе не выяснилось, что на самом деле А. Голец — римско-католического исповедания, уроженец прусского владения из города Торуня! Его отец — доктор Иосиф Гольц. Сам он несколько лет прожил в Мариямполе, «занимался там лечением по своему искусству», после чего вернулся к отцу, который как раз служил при прусской армии военным лекарем. В 1812 году «во время военного замешательства был взят в плен и отправлен в Петербург, где с дозволения правительства некоторое время лечил людей разными травами, в чём изучен с малолетства от отца своего, и имел для наставления печатную книжку о разных травах. Год тому он вышел из Санкт-Петербурга с данным ему по высочайшему повелению правительствующего Сената паспортом, с коим проходил в намерении возвратиться к родителям в Торунь. Однако, не добравшись до города Риги, был он обворован находящимся при нём в услужении мальчиком Енкою Радзишевским, коего имел из дому и таким образом оставшись без всяких бумаг и доказательств!».

Более того, выяснилось, что за ту неделю, которую А. Голец успел провести под арестом в местечке Белица, он соблазнил дочь Антония Гетхи — Катерину, подговорив её ехать с ним и обещая принять с ней бракосочетание, на что даже умудрился получить разрешение её родителей…

Дело приняло неожиданный оборот

Вскоре дело приняло и вовсе неожиданный оборот: желание наказать виновных за публичный сеанс экзорцизма в гродненском костёле вызвало шквал взаимных обвинений и доносов. Полиция жаловалась на ксендзов, консистория — на полицию, военные власти — на гражданские, те, в свою очередь, обвиняли в бездействии местных офицеров. При случае выяснилось, что под шумок местные откупщики при содействии полиции вынесли из монастыря бернардинов 83 ведра вина, пояснив, что оно якобы было тайно ввезено в город!

Даже сам гродненский губернатор вынужден был давать объяснение перед своим непосредственным начальством — литовским военным губернатором: «В исполнении предложения Вашего Высока Превосходительства, последовавшего в Гродненское Губернское Правление, коим требуется от меня пояснение, для чего не донёс я Вашему Высокопревосходительству о соблазнительном произшествии, учинённом… в Гродненском Бернардинском костёле арестантом Антонием Гольцем, имею честь почтительно донести, что я, получив о сём рапорт от гродненской городовой полиции, из коего видно только было упущение внутренной стражи и духовенства, и желая затем узнать обо всём в подробности, а тогда донести и Вашему Высокопревосходительству…» В конце рапорта губернатор заметил: «…Тем более, что всё дело …не заключало никакого чрезвычайного происшествия», но вовремя передумал. Зачеркнув последнее предложение, ниже оставил для секретаря: «Переписать на чисто»…

В результате местные власти поспешили поскорее сплавить лекаря-пастуха, как «сомнительного и вредного человека», отправив его со строжайшим караулом в Августовскую воеводскую комиссию для выяснения, не числятся ли за ним какие-либо преступные действия ещё с прошлых времён…

…продолжение следует

Архивариус №13: что скрывают папки с архивными документами

Самое читаемое

Разное