Суббота, 17 августа
  • Погода в Гродно
  • 17
  • EUR2,2714
  • USD2,047
  • RUB (100)3,1033
TOP

Картинки с улицы Босняцкой. Часть 7: воспоминания Веры — как ходили «на овёс» в Zacisze, об учениках портного и начале войны

Мы продолжаем публиковать отрывки из готовящейся к печати книги о коренной гродненской семье. В «ВГ» № 11–16 представили воспоминания родителей, бабушек и дедушек, записанные Татьяной Чернышёвой, и много интересных фактов о жизни Гродно и гродненцев начала – середины XX века. В книжке будет много уникальных фото и документов. До войны они хранились в деревянном ящике в домике на улице Босняцкой — на месте скверика на углу современных Ожешко и Телеграфной. Бомба уничтожила дома, а ящик и воспоминания остались.

Мы продолжаем публиковать отрывки из готовящейся к печати книги о коренной гродненской семье. В «ВГ» № 11–16 представили воспоминания родителей, бабушек и дедушек, записанные Татьяной Чернышёвой, и много интересных фактов о жизни Гродно и гродненцев начала – середины XX века. В книжке будет много уникальных фото и документов. До войны они хранились в деревянном ящике в домике на улице Босняцкой — на месте скверика на углу современных Ожешко и Телеграфной. Бомба уничтожила дома, а ящик и воспоминания остались.

О хозяине ресторана Zacisze

Родители дружили с семьёй хозяина ресторанчика Zacisze («Затише» — уединение) Яном Климчиком. В семье было трое детей. Сын Здислав служил в армии, старшая дочка Ирена жила у бабушки в Польше, но часто приезжала, а младшая Алюся была гимназисткой и жила с родителями. Дочки внешне очень походили на мать — блондинку с крупным круглым лицом и вьющимися волосами.

Жена пана Климчика была гипертоником и умерла где-то в 1933-м. И тогда он переехал с квартиры в доме № 6 в менее просторную в нашем доме № 4.
Мои родители были в хороших отношениях с паном Яном. Он нас всегда приглашал на сочельник, на праздники к себе домой. Стол ему готовила Надя, белоруска, работающая у него в ресторане кухаркой.

Радиоприёмник пана Загурского

В доме нашего двора жил Бронислав Загурский. У его жены было какое-то тяжёлое психическое заболевание. Он поместил её в больницу в бывшем имении Бояры. Там она, никому не нужная, и погибла в годы войны.

У пана Загурского была гражданская жена, Гелена, официантка из маленького ресторанчика-забегаловки где-то в районе нынешнего магазина «Батория». У пана Бронислава остались два сына — Ян и Героним (1927 и 1928 годов рождения). Новая мама к ним относилась хорошо.

В нашем дворе только у пана Бронислава был радиоприёмник, который стоял на большом окне в кухне. Когда хозяин, включая приемник, случайно попадал на Минск и звучали белорусские песни и музыка, то кричал из своей кухни моему папе: «Пане Костюк, твои поют».

А ещё пан Бронислав любил ходить в ресторан «на пиво». Тогда, проходя мимо папиной мастерской, громко в окошко говорил: «Пане Костюк, пошли “на овёс”». Они оба отдыхали в Zacisze. А обслуживал их лично пан Ян Климчик. Подсядет к ним, нальют пенного и поговорят о насущных делах, о политике.

Ученики называли портного «пане шефе»

В нашей квартире были две комнаты: небольшая спаленка, в которой стояло две кровати, и мастерская отца. От входа в них вела прихожая, за ней находилась кухня — тёмная, маленькая, с небольшим окошком у самого потолка. Печка топилась в кухне и обогревала всю квартиру. Готовила мама в основном на примусе (бесфитильном нагревательном приборе на бензине или керосине). В спаленке стоял шкафчик с двумя ящиками, в котором хранились хлеб, крупы, сахар.

У папы были ученики, которые постигали швейное дело. Володя Бабко стал челядником и получал жалование. Где жил и где питался Володя, не знаю. А вот Петя Кондрусевич и Лёня Будник жили и питались у нас. Один спал в прихожей на мамином сундуке-приданом, другой — на большом столе в мастерской. Парни были белорусами. Папу уважали и величали «пане шефе». Они не курили, не пили. По словам Пети, подрывали «экономику» Польши.

Учились танцевать, а домой ходили пешком

Помню, что Володя, Петя и Лёня ходили обучаться танцам на нынешнюю улицу Кирова. В субботу юноши отправлялись домой. Возможно, пешком.

В будущем Володя так портным и не стал. Всю жизнь работал проводником на поезде «Гродно — Москва». Лёня служил в уланском полку. В первые дни войны Польши с Германией погиб от пули немецкого солдата. А Петя после войны окончил два курса пединститута. Потом долго работал мастером в училище по швейному делу. Вместе с женой Галиной они воспитали двоих детей-музыкантов. Старший — известный композитор Владимир Кондрусевич, младший — скрипач, одно время состоял в ансамбле «Бяседа».

Около 4 часов утра начался обстрел

А сейчас о начале войны. Накануне 22 июня я с подружкой Герой играли во дворе почты на Ожешко. К вечеру увидела, что военные катят огромную «шпульку» с кабелем, который укладывали по правой стороне улицы. Никто этому не придал значения. А утром, где-то около 4 часов, начался обстрел из дальнобойных орудий. Снаряды на город распределялись веерообразно. Это было ужасно. Осколки изрешетили крышу храма Витовта, разрушили верхнюю часть монастырского храма кармелитов. Упал снаряд на Городничанской улице — погиб юноша еврей.

Снаряды попали в домики около собора на Ожешко (на место нынешнего кафе), погибло много людей. Еще один — в угол дома, который находился напротив магазина на улице Лермонтова. Там было много раненых, в том числе сильно пострадал дядя Матусевич и его сын Роман. Они получили ранения рук, груди. Упал снаряд на тротуар на углу улиц 1 Мая и Дзержинского и в глухую стену красивого старого дома на Социалистической улице (около кинотеатра «Красная звезда»).

На заметку

Если вы хотите прочесть всю серию публикаций, но не смогли купить газету, вы сможете это сделать в редакции: Социалистическая ул., 32. Справки по телефонам: 77-23-78, +375-29-141-47-77, +375-33-304-50-45.

Если у вас есть истории или воспоминания родственников, которые связаны с прошлым Гродно и окрестностей, можете присылать их в редакцию. Ведущая рубрики — Инна Гришук.

Самое читаемое

Разное