Пятница, 18 сентября
  • Погода в Гродно
  • 16
  • EUR3,0365
  • USD2,5755
  • RUB (100)3,4258
TOP

Наш «маленький кусочек пирога» в общем экономическом пространстве

Уже второй месяц мы живем в едином экономическом пространстве (ЕЭП) с Россией и Казахстаном. Первые страхи не оправдались: на полках магазинов не стало больше российских и казахских товаров, нет дефицита продуктов, российские пивовары не поглотили местные заводы, союзный капитал не принялся резво скупать белорусские активы, наши рынки живут по прежним правилам.

Большая Игра
новый проект «Вечерки»

О проекте
Обычно, когда принимаются общенациональные решения, наутро мы просыпаемся в той же стране. На первый взгляд ничего не изменилось, однако последствия вдруг становятся неожиданностью для обычных граждан. Например, когда образовался Таможенный cоюз Беларуси, Казахстана и России, к которому позже присоединилась Киргизия, несмотря на предварительные официальные разъяснения о суммах таможенных платежей, весной летом 2011 года возник ажиотажный спрос на иномарки. Частные интересы стали одной из причин валютного коллапса в стране.
Ценовая и налоговая политика, интеграция Беларуси с другими странами, либерализация экономики и так далее — проект «Большая Игра» задуман именно для того, чтобы с помощью экспертов объяснить возможные последствия (как положительные, так и отрицательные) от вновь принятых законов, проводимых общенациональных кампаний, заключенных международных договоров и соглашений.

И хотя формирование жизнеспособного ЕЭП — процесс длительный, поэтапный, который займет несколько лет, измениться придется не только производителям: поменяются и функции власти. Об этом мы беседовали с деканом факультета экономики и управления ГрГУ имени Янки Купалы, доктором экономических наук Владимиром ФАТЕЕВЫМ.

В чем смысл создания ЕЭП с Россией и Казахстаном?
— Единое экономическое пространство — это фактически инструмент региональной политики, но на международном уровне, т. е. применяемый не отдельным государством, а несколькими. Если хотите, это наш совместный с Россией и Казахстаном ответ глобализации, потому что между странами прежде всего устраняются не физические, но экономические границы. Исследования показывают, что большинство из тех государств, которые находятся сегодня на пике своего развития (и на них ориентируются сегодня все остальные, в том числе и Беларусь), начали стирать экономические границы со странами-партнерами еще 100 лет назад. И сегодня этот опыт очень успешно повторяют Китай и Индия. Экономические расстояния замедляют движение к свободному рынку, свободной торговле, устранению таможенных тарифов, концентрации производства, капитала, населения и так далее.

Какие выгоды получит Беларусь от интеграции?
— Прежде всего, наш рынок увеличивается в десятки раз. В структуре Советского Союза Беларусь занимала примерно один процент по территории, менее 4% по населению. Чуть больше был удельный вес республики в общем объеме промышленного производства СССР, и примерно такая же наша доля в ЕЭП сегодня. Если быть точным, то в Беларуси проживает менее 6% от общей численности населения на данном пространстве. Нашей национальной экономикой производится немногим более 4% от суммарного валового национального продукта (GNI) трех стран-членов ЕЭП. И в этом вновь открывшемся для Беларуси большом рынке нам хватит места. Предприятия, которые когда-то были ориентированы на весь бывший союз, сохранившие свою экспортную ориентацию и конкурентоспособность, вздохнут с облегчением. Как образец можно рассматривать расположенное в Жодино ОАО «БелАЗ»: республике никогда не нужно было столько карьерных самосвалов, сколько это предприятие выпускает, некоторые модели никогда у нас в Беларуси не использовались, потому что их просто негде было применять. И устранение ряда экономических барьеров, связанное с образованием ЕЭП, несомненно, положительно скажется на других таких же ориентированных на экспорт предприятиях.

Возможно, крупные предприятия вздохнут с облегчением: с одной стороны, для них откроется рынок, а с другой, их ждет свободная конкуренция…
— Те, у кого конкурентоспособность низкая или упала за 20 лет нашего самостоятельного развития, разумеется, будут испытывать определенные трудности. Сказать однозначно, плохо это или хорошо, я не берусь. Любой такого типа вызов — это одновременно и перспективные возможности, и риск оказаться вне занятой ниши. Это палка о двух концах. Одно могу утверждать: всем предприятиям придется постоянно заниматься повышением эффективности своего производства, конкурентоспособности выпускаемой ими продукции, причем не только на внутреннем рынке, но и на международных рынках. Актуальность повышения конкурентоспособности на внутреннем рынке, конечно, важна, но это временная мера для современного предприятия, а не стратегическое направление его развития.
Вхождение в ЕЭП позволяет нам с меньшими экономическими барьерами выйти на рынки России. Большинство постсоциалистических стран, которые относительно недавно вошли в ЕС, в свое время испытали гораздо больший шок. У них целые отрасли ушли в небытие и вряд ли вернутся в их национальные экономики. А если и вернутся, то на принципиально новых технологиях, о которых, возможно, мы пока и не догадываемся. Но эти страны все-таки пережили изменение структуры своей национальной экономики и получили, что хотели. У нас есть возможность сделать вхождение в общеевропейскую и мировую экономику менее болезненным путем. Прежде всего потому, что по многим стратегически важным для устойчивого развития белорусской экономики товарам и услугам в России не мировые, а более низкие, как бы промежуточные для нас цены. И сейчас есть возможность ими воспользоваться.
То есть предприятия, где чувствуют, что спрос на их продукцию низкий, могут, по крайней мере, использовать ценовой фактор для поддержания ее сбыта на прежнем уровне, накопления инвестиций, переоснащения, модернизации и перехода на выпуск новой, более конкурентоспособной продукции. Они могут, например, выходить на рынки третьих стран и пользоваться тем, что сырье и некоторые материалы пока имеется возможность приобретать по российским ценам, то есть дешевле. Повторяю: пока. Этот ценовой фактор будет действовать ограниченно во времени. Скоро его действие сведется к минимуму: это вопрос не только и не столько экономический, сколько политический.

Если же наши производители не перестроятся?
— Большинство таких аутсайдеров без государственной поддержки (а она имеет объективные пределы) неизбежно исчезнет с экономической карты страны или будет поглощено более эффективно работающими конкурентами, в том числе, возможно, и иностранными. Я не исключаю, что к нам активнее пойдет российский и казахский капитал. Более того, ничего плохого в этом не вижу. Нельзя научиться плавать, не вступив в реку. Значит, те руководители, которые живут по старинке, уйдут в небытие. Каждый современный директор в идеале должен стать в одном лице не только стратегическим менеджером, но и специалистом по региональной, национальной и мировой экономике. Он должен видеть производственные процессы на своем предприятии не только с позиций экономики города или региона, где размещено данное предприятие, но и четко представлять его рыночную нишу в национальной экономике, а также на международных рынках.
В рамках региональных интеграционных образований, к каковым относится и ЕЭП, по-другому также проявляется цикличность развития экономики. Как я уже сказал, в нашей стране может расшириться круг российских инвесторов. И не только. Это могут быть поляки, немцы, англичане, шведы, американцы. Для национальной экономики, функционирующей в нормальных международных условиях, не так уж важно, кому принадлежит капитал, вложенный в то или иное предприятие. Главное, чтобы вложения были эффективными и обеспечили высокую конкурентоспособность данного предприятия.
Иностранное или внутреннее происхождение инвестиций становится важным в других условиях, когда происходят великие кризисы. Вот где, кстати, заложены недостатки всех ранее запущенных интеграционных процессов. Когда всем хорошо в региональных объединениях, в частности, в ЕЭП, все будут достаточно высокими темпами развиваться. Но в периоды глубоких международных кризисов отсутствие экономических границ может быть использовано как во благо отдельных национальных экономик, так и негативно сказаться на некоторых из них. Об этом ярко свидетельствуют события последних лет, связанные с зарождением и протеканием мирового финансово-экономического кризиса.
Так, экономика США чихнула, и по всему миру начали чихать и кашлять. Конечно, если тебя будут подкармливать, то можно и в ЕС податься, там только через структурные фонды новым странам-членам в течение многих лет выделялись огромные средства на развитие транспортной, энергетической и иной инфраструктуры, другие цели. Но когда возникли проблемы у Евросоюза в целом, эти проблемы сильнее всего ударили по тем странам-членам этого интеграционного образования, у которых экономика оказалась слабее. Наиболее мощные экономики ЕС, прежде всего, немецкая, французская и британская, стали проявлять стремление вновь возвести те или иные экономические барьеры внутри Содружества. Сегодня в западной печати нет недостатка в оракулах, предсказывающих и падение зоны евро, и даже распад ЕС. И хотя, на мой взгляд, далеко не все так печально в будущем Евросоюза — образования, которое еще покажет свои сильные стороны, — эти примеры заставляют лучше оценивать не только их, но и недостатки. Так что никакое интеграционное образование нельзя рассматривать как панацею от всех бед, в особенности по отношению к проблемам развития малых национальных экономик.
Проводя параллели между ЕС и ЕЭП, можно с большой вероятностью утверждать, что если все будет идти хорошо, не будем скрывать, прежде всего у России, то будет прилично все идти и у нас, в Беларуси. Сейчас как раз неплохой этап в развитии наших восточных партнеров: в России растущая экономика, забрезжил экономический рассвет, видны светлые окна в финансовом секторе, инвестиционной деятельности и т. п. Кроме того, мы находимся между двумя интеграционными образованиями: одно, с востока — растущее, другое, с запада — зрелое. Нужно не проспать выгоды того интересного геоэкономического положения, в котором мы находимся, использовать его возможности и максимально нивелировать связанные с ним недостатки. Да, некоторые белорусские предприятия вылетят в трубу, но как система предприятий, отраслей, регионов, национальная экономика Беларуси достаточно конкурентоспособна.
Кстати, России тоже не нужна Беларусь в коллапсе, ведь она строит основанную на знаниях и высоких технологиях экономику, более передовую, чем имеет сейчас, и в этом деле ей нужны надежные партнеры, не обязательно равные ей по мощи, экономическому потенциалу (этого у них самих хватает), но имеющие другие очевидные конкурентные преимущества. Наше выгодное геоэкономическое положение, достаточно высокий уровень образованности населения и подготовки кадров для разных секторов и отраслей экономики, относительно более высокие и стабильные темпы ее роста — все это и многое другое, в том числе и политические факторы, мы, несомненно, можем отнести к таким преимуществам, особенно в сравнении со многими другими постсоветскими экономиками.

Государство готово ослабить свое вмешательство в экономику?
И да и нет. Мировой опыт показывает, что у каждого сектора — государственного, частного, неправительственного (общественные организации и т. п.) — есть свои преимущества и недостатки. Например, с одной стороны, государство в целом — плохой предприниматель. Если вести речь о доле государственного сектора в большинстве видов экономической деятельности, то очевидно, что в Беларуси ее и дальше пока стоит сокращать. Последние события с Белтрансгазом показывают, что мы должны будем и уже во многом готовы играть по международным правилам. Отличие белорусской экономики состоит в том, что в ней пока не до конца сформировался частный сектор, представленный крупными предприятиями, неподконтрольными государству или, по крайней мере, слабо зависящими от него.
С другой стороны, именно от государства зависит, как скоро у нас появится такой крупный бизнес и насколько вообще легко будет работаться частнику: сложно или легко ему создать и ликвидировать свое предприятие, насколько тяжелым для него окажется налоговое бремя, будет ли он зависеть от монополизма (в том числе и государственного) и т.д. Таким образом, у государства и в будущем останется достаточно дел, но больше не в самой экономике, а в области ее регулирования. Сильное государство — это правовое государство, способное обеспечить достижение общенациональных целей, гармонизацию интересов всех слоев общества и тем самым устойчивое развитие его населения. И в решении этой задачи далеко не последнюю роль должно сыграть эффективное государственное регулирование национальной экономики, осуществляемое с помощью всего накопленного международной практикой арсенала методов и инструментов управления.
При этом и на республиканском, и на областном, и на других территориальных уровнях вполне могут лоббироваться интересы «своих» производителей, однако делать это должны не государственные органы, а в основном профсоюзы, ассоциации предпринимателей, местных органов самоуправления и т. п. Для государства все белорусские предприятия и организации должны в одинаковой мере оставаться своими. И роль местных органов управления вовсе не заключается в том, чтобы поднимать за счет бюджета все убыточные предприятия на соответствующей территории, контролировать объемы и темпы роста. От них требуется не подмена субъектов хозяйствования при производстве товаров и услуг, а создание благоприятных экономических и политических условий, стимулирующих эффективную производственную деятельность этих субъектов: нормального налогового и инвестиционного климата, развитой социальной, инженерной, транспортной, выставочно-ярмарочной и иной инфраструктуры в соответствующем городе или регионе, хорошо налаженной системы образования и здравоохранения, социальной защиты населения и т. д. Совершенствование власти на местах сегодня требует внедрения в практику деятельности органов местного управления и самоуправления современных технологий стратегического планирования региональным и городским развитием, территориального маркетинга и т. п.
Уже есть позитивные примеры, в частности в области территориального маркетинга: местные органы управления Лиды обратились к нам с просьбой разработать бренд города Лиды. Услуги, оказываемые городом населению и бизнесу в виде уютных парков и скверов, чистых дорог и освещенных улиц, четко налаженной системы профессиональной подготовки и переподготовки местной рабочей силы, хорошо спланированных промзон со всем комплексом объектов инженерной инфраструктуры и многое другое — все это тоже продвижение местных производителей товаров и услуг, поскольку сокращает их собственные производственные и общие затраты. В рыночной экономике местные органы власти и бизнес должны быть партнерами, а не строить свои отношения по принципу «начальник — подчиненный». И отрадно, что отдельные местные органы управления Гродненщины уже хорошо понимают, что от имиджа того или иного города, региона во многом зависит как эффективность функционирования местной экономики в целом, так и конкурентоспособность отдельных предприятий, организаций, расположенных на соответствующей территории.
В чем еще суть работы местных органов по регулированию экономики? Только не в разжигании «торговых войн» местного масштаба. Защищать местного товаропроизводителя не означает предписывать местным торговым организациям продавать хлеб, пиво или минеральную воду только местного завода, сигареты этой, а не другой фабрики, потому что они находятся на территории данной области или района. Это превращается в медвежью услугу местной экономике. Если та или иная местная продукция неконкурентоспособна, выпускается ненужный потребителю товар, завод просто дышит на ладан, найдите хоть кого-то, кто купит это предприятие, поставьте покупателю условие — сохранить рабочие места и желательно расширить производство, возможно, перепрофилировав его. Инвестор поставит новое оборудование, начнет эффективно работать, и не нужны будут запретительные, даже многие контролирующие меры.

Не уйдут ли с завершением формирования ЕЭП наши любимые и качественные продукты к большому соседу?
— Нормальный рынок — это когда выгодно производить и есть потребитель, т. е. можно продать. Если местный производитель, например, определенного вида сыра или молока, колбасы вышел со своей продукцией на зарубежные рынки и успешно там закрепился, это значит, что его товары оказалась там конкурентоспособными. И этому можно только радоваться всем: и самому производителю, и потребителю, и местным властям, и государству в целом. Удачный выход на внешние рынки сулит рост доходов, а главное — прибыли у производителя, часть которой, в том числе в зарубежной валюте, он сможет потратить на расширение производства и тем самым сохранить свои позиции на ранее занятом местном рынке. А в последнем он заинтересован, поскольку глупо возить товар за тридевять земель, если (при прочих равных условиях) можно его продать по месту производства, ведь экономишь на транспортных расходах. Расширение производства позволит создать новые рабочие места, пополнить бюджеты всех уровней дополнительными налоговыми поступлениями. А если все же проявится недостаток того или иного товара из-за его вывоза, то он очень быстро будет ликвидирован в рыночных условиях другими производителями — разумеется, если государство в лице наших (республиканских или местных) органов или наднациональные органы ЕЭП не установит перед ними какие-либо экономические барьеры или еще хуже, предпримет административные меры. Дефицит — это все же порождение централизованно планируемой экономики. А в рыночной экономике потребитель от этого только выиграет — расширится выбор товаров и услуг, предоставляемых разными производителями.
И здесь хочется обратить внимание на еще одно из ограничений ЕЭП — теперь все указанные меры будут согласовываться с Россией и Казахстаном.

Сможем ли мы удержать то, чем гордимся — квалифицированные кадры?
— Это сложный вопрос, ведь наши соседи, вступившие в ЕС, уже давно почувствовали, что возможности удержать национальные кадры, в особенности молодые, в которых так нуждается национальная экономика, в условиях прозрачных границ, очень ограничены. Да и у нас самих есть собственный опыт: до кризиса квалифицированные белорусские кадры строительных специальностей массово выезжали в Россию. С началом кризиса и сокращением инвестиционной деятельности у соседей многие из уехавших на заработки стали возвращаться. Учитывая, что квалифицированные строители у нас тоже не являются лишними, на мой взгляд, стоило бы определиться, как их эффективно использовать в белорусской экономике, пока у восточных соседей не начался активный экономический подъем.
Например, с принятием в 2008 г. нового Закона Республики Беларусь «О Государственной границе Республики Беларусь» начал действовать существенно упрощенный порядок въезда (входа), временного пребывания и перемещения в пограничной зоне и по предложению Госпогранкомитета облисполкомы пересмотрели размеры погранзон и сократили их до пределов сельских и поселковых Советов. Погранзоны, ранее занимавшие территорию на расстоянии от государственной границы по направлению к центральным районам страны до 50 км, «ужались» всего до 5–7 км. По оценкам, опубликованным в официальных СМИ, площадь территории, освобожденной от режимных ограничений, составила около 50 тысяч квадратных километров, а это — почти четверть площади нашей страны.
Во многих приграничных регионах, в особенности в тех из них, которые расположены на границе с Польшей, Литвой и Латвией, имеется большое количество относительно хорошо сохранившихся природных ландшафтов, исторических, архитектурных, культовых и других достопримечательностей, ознакомление с которыми до недавнего времени для отечественных и иностранных туристов ограничивалось достаточно жесткими пограничными барьерами. Однако там до сих пор гораздо хуже, чем в центральных районах страны, развита дорожная сеть, социальная, туристическая и иная инфраструктура.
Я много путешествую по таким местам, откровенно радуюсь сохранившемуся культурному наследию и природному богатству Беларуси, но очень часто эти чувства сменяются огорчением и досадой. Из-за местных дорог я вынужден был поменять машину, купить внедорожник. Удивляюсь, что при плачевном состоянии многих наших дорог, проходящих вдоль государственной границы, на них все чаще встречаются автомобили не с белорусскими, а с литовскими, латышскими и польскими номерами. В такие путешествия я всегда беру «ссобойку» для себя и своего авто (еда, питье, инструменты, запчасти), поскольку в приграничье пока почти не развит так называемый «придорожный сервис». Банковская карточка в абсолютном большинстве из таких районов — бесполезная вещь, поскольку в местных сельских магазинах отоваривают за наличные, и банкоматы с терминалами являются экзотикой.
Именно такие места и нуждаются в той армии белорусских квалифицированных строителей, которые пока дожидаются лучших времен для отхода на зарубежные заработки. Это не лишние рабочие руки для Беларуси, просто людям за рубежом предлагают лучшие условия. Так почему бы нам не создать им аналогичные условия в регионах нашей страны, если мы планируем их обеспечить, например, при реализации планов по созданию городов-спутников Минска? Мне кажется, что решение этой проблемы все же есть, и оно не одно. И с расширением возможностей для приграничного движения, предусмотренными соответствующими соглашениями, которые наша страна заключила со странами-соседями — Польшей, Литвой и Латвией, актуальность решения этой проблемы не снизится, а наоборот, возрастет.
Разумеется, с формированием и расширением ЕЭП и устранением экономических барьеров также неизбежно произойдет замещение рынков труда. Это общемировой процесс: специалисты уезжают в более развитые страны, и белорусские в этом плане не являются исключением. Однако по мере того, как будет происходить стирание экономических границ в ЕЭП, наши рабочие места могут оказаться весьма привлекательными для рабочих рук из других постсоветских государств и не только… И здесь очень важно не повторить ошибок ряда западноевропейских государств, например, Германии, Франции, которые не смогли в свое время справиться с миграционными потоками из Азии и Африки и до сих пор ищут решения острых проблем, связанных с периодическим обострением межэтнических, религиозных и иных социальных конфликтов в этих странах.

Не постигнет ли ЕЭП судьба СНГ?
— Не надо принижать, как и преувеличивать возможности СНГ. Содружество выполнило одну из своих основных функций: с его помощью произошел достойный, цивилизованный «развод» бывших союзных республик после распада СССР. Границы между абсолютным большинством постсоветских республик, за исключением военных действий в Нагорном Карабахе, двух-трех других значительно меньших пограничных стычек, не делили с автоматами. Все разошлись относительно мирно по своим национальным квартирам. И за одно это уже стоит сказать спасибо СНГ. Да и потенциал этого интеграционного образования, на мой взгляд, не исчерпан полностью и может быть использован, если нам совместными усилиями с другими странами — членами Содружества удастся направить вектор его развития примерно в том направлении, в каком многие десятки лет развивается, например, Британское Содружество.
То же можно сказать и о перспективах ЕЭП. Если в рамках этого пространства удастся решить все поставленные его членами задачи, последовательно реализовать все его принципы, гармонизировать и соблюсти ключевые интересы всех нынешних и, возможно, новых стран-членов, то у такого образования есть будущее.

Справка «ВГ»

Основные принципы ЕЭП России, Беларуси и Казахстана
— свобода торговли товарами
— свобода торговли услугами
— свобода передвижения финансового капитала
— свобода передвижения трудовых ресурсов

Договорились «на троих»
О единой макроэкономической политике: к 1 января 2013 года — дефицит госбюджета во всех странах в ЕЭП не более 3%, государственный долг — не более 50%, инфляция — не более 5 % в год.
Завершение формирования ЕЭП планируется к 2017 году.

Самое читаемое

Разное